Технологическая революция в России начинается с университетов

Любовь СТРЕЛЬНИКОВА

Недавно проректор МГУ им. М.В. Ломоносова Александр Михалев, председатель комиссии МГУ по научным вопросам Николай Сысоев и директор Научного парка МГУ Олег Мовсесян вернулись из Великобритании, где по инициативе и при поддержке Британского совета знакомились с опытом университетов Кембриджа, Оксфорда и Лондона в области трансфера технологий.

Вслед за Европейским союзом, США и Японией, провозгласившими переход к экономике, основанной на знаниях, об этом заговорили в России. "В развитых странах сегодня 80-95% прироста экономики обеспечивает внедрение новых технологий, - рассказывает профессор Николай Сысоев. - Для России это пока только перспектива, для достижения которой необходимо создать систему передачи научно-технических результатов в промышленность".

Научно-технические результаты получает научное сообщество, значительная часть которого сосредоточена в университетах. Здесь дают прекрасное образование и делают первоклассную науку - таковы две традиционные задачи университетов. В прежние (советские) времена внедрение научных результатов происходило по отлаженной схеме "университет - отраслевой институт - промышленность". Ученые получали заказы на НИОКР, писали отчеты, а дальше маховик раскручивали отраслевики.

- Эта система работала хорошо, - считает профессор Александр Михалев. - Но за последние десять лет реформ в России ситуация кардинально изменилась, система разрушилась, и пришло время создавать новый механизм. Эту задачу называют в мире "третьей задачей университетов".

Ректор МГУ академик Виктор Садовничий создал рабочую группу, в которую вошли ведущие ученые, экономисты и юристы университета. Задача этой группы - разработать новые правила игры в деле внедрения научно-технических результатов. Она не так проста, как может показаться на первый взгляд. Ученый чаще всего не знает, как оценить перспективность своей разработки и оптимально коммерциализировать результаты исследований, где найти партнеров и стартовый капитал, а главное - кому принадлежит эта интеллектуальная собственность: ученому, университету, государству? Ведь исследование выполнено в рабочее время на оборудовании университета и в коллективе. "Наш ректор считает, что все ответы ученые и профессора университета должны получить в своей альма-матер", - поясняет Александр Михалев.

Систему продвижения научных результатов в промышленность университеты Великобритании создавали не один десяток лет. Она включает в себя комплекс различных структур, созданных в университетах. Во-первых, это офисы по трансферу технологий, где ученые получают исчерпывающую консультацию по поводу своей разработки и дальнейших действий. Во-вторых, это специальные государственные фонды, которые финансируют начинающие технологические компании, причем начальный капитал в размере нескольких тысяч долларов эти фонды дают безвозмездно. Еще есть независимые венчурные инвестиционные фонды, созданные на деньги государства (75%) и университетов (25%) и управляемые университетами. Они вкладывают в стартующее предприятие около 300 тысяч фунтов, чтобы оно начало работать. А место для новой университетской компании предоставит на льготных условиях специально для этого созданный научный парк университета. Такие парки есть и в Кембридже, и в Оксфорде, и в Лондоне.

Однако главное в этой схеме - правила игры, которые университет определяет с самого начала. С каждым исследователем университет заключает контракт, в котором оговорено, кому принадлежит интеллектуальная собственность в случае коммерциализации разработки. Закон, принятый в Великобритании в 1988 году, позволил университетам закреплять это право за собой. Это обстоятельство оговаривается в трудовом контракте с сотрудниками университета, а дальше университет может уступать права ученым по своему усмотрению. "Каждый университет имеет свои документы, регулирующие взаимоотношения "ученый - университет", а именно - как распределяются доходы от реализации интеллектуальной собственности, - рассказывает Олег Мовсесян. - Скажем, в Кембридже 90% первых 20 тысяч фунтов дохода получает исследователь, а университет и факультет - по 5%. Для следующих 40 тысяч фунтов пропорция меняется: 70/15/15. Если же доход превышает 100 тысяч фунтов, то все три стороны получают по 33,3%". Но что важно: в контракте с учеными оговорено, что в случае получения результата, подлежащего коммерциализации, ученый обязан прийти с ним в университетский офис по трансферу технологий, а не бежать на сторону в поисках выгодной сделки.

- Пожалуй, самое сильное впечатление производит колоссальная заинтересованность государства во всем этом процессе, - рассказывает Александр Михалев. - Оно вкладывает немалые деньги в науку и ждет отдачи. А отдача приходит в университет в виде лицензионных платежей и акций в малых технологичных компаниях. "Кембридж за счет реализации интеллектуальной собственности и создания своих малых предприятий возвращает лишь 2-3% средств, потраченных государством на исследования в этом университете, - продолжает Олег Мовсесян. - Но на самом деле государство опосредованно получает значительно больше, хотя бы за счет налогов от новых компаний и новых рабочих мест".

В России понимание стратегической значимости инновационной деятельности только начинает формироваться. И первые важные шаги в этом направлении уже сделаны. Десять лет назад МГУ им. М.В. Ломоносова и Минпромнауки РФ создали Научный парк МГУ - одно из звеньев той самой организационной структуры, которая будет заниматься трансфером технологий. Важную роль в работе Научного парка МГУ играет Фонд содействия развитию малых форм предприятий в научно-технической сфере. В Научном парке построено 11,5 тысячи квадратных метров помещений для малых технологичных компаний, которые создают университет и его ученые. Здесь уже есть около десятка таких предприятий, среди которых - компания по производству новых материалов "Унихимтек", созданная профессором химического факультета МГУ Виктором Авдеевым, и софтверная компания REDLAB, также созданная профессором МГУ Русланом Смелянским. Под крылом Научного парка работают еще три десятка компаний, организованных выпускниками университета и учеными других вузов и институтов РАН, которые проявляют интерес к научно-техническим разработкам МГУ. Сегодня таких парков в России уже более 50.

Важный шаг сделало и государство: 7 февраля этого года были приняты дополнения и изменения к патентному закону. Теперь все права на интеллектуальную собственность теоретически могут принадлежать университету, которому государство заказало и оплатило исследования. Правда, государство вправе прописать особые условия в контракте с университетом, а университет - свои условия в контракте с учеными.

Итак, сейчас дело за правилами игры. "В ближайшее время МГУ должен будет разработать процедуры в области управления интеллектуальной собственностью и передачи технологий, регулирующие отношения университета и ученого, - рассказывает Николай Сысоев, - создать в университете структуру по трансферу технологий и технологическую базу данных "возможностей" университета и "потребностей" промышленности". "Все эти задачи мы решаем в тесном содружестве с Российской академией наук, Минпромнауки, РФФИ, Фондом содействия развитию малых форм предприятий в НТС, иначе и нельзя, - продолжает Александр Михалев. - И здесь опыт Великобритании, которым с нами так охотно делились наши английские коллеги, будет чрезвычайно полезен".